• Архив номеров
  • Погода:
  • знач. изм. знач. изм.
    EUR USD 13/11 63.85 0.0591 EUR EUR 13/11 70.42 0.0524

Архив

Последние комментарии

Последние темы форума

Объявления

Партнеры

    Боевое братство команды «20-А»

    2019-02-16 357 0
    Боевое братство команды «20-А»

    Зырянские ветераны войны в Афганистане поделились своими воспоминаниями о службе в горячих точках Ровно 30 лет назад, 15 февраля 1989 года, последняя колонна советских войск пересекла афгано-советскую границу. В Зырянском музее по случаю юбилейной даты была организована выставка вещей из личных архивов местных ветеранов, которые во время основного конфликта, длившегося девять лет, проходили срочную службу в Афганистане. Здесь, в музее, мы и договорились с ними встретиться. Я ждала троих, а пришли семеро — афганское братство настолько сильно, что приезд журналиста стал поводом для незапланированной встречи.

    ОБА СЛУЖАТ В РЯДАХ МЧС

    Среди экспонатов — письмо солдата родным, датированное 6 мая 1988 года. В своей весточке на родину Юра Марьенков был по-мальчишески скуп: «У меня всё нормально. Жив-здоров, чего и вам желаю...», а потом ещё несколько слов о погоде. На витрине рядом с письмецом — характеристика от командира воинской части, где служил солдат-срочник, военный билет, Почётная грамота за подписью первого секретаря ЦК ВЛКСМ В.Мироненко. В диалоге со мной Юрий Юрьевич тоже был немногословен:

    — Призвали в армию. Всех ребят-срочников делили на команды, я попал в команду «20-А». Знал, что направят за границу, но название города Термез ничего не подсказало. В 18 лет мозгов-то особо не было. О том, что литера «А» рядом с цифрами обозначает Афганистан, где в то время уже шли военные действия, даже не догадывался. Проходил службу под Кандагаром в 87 — 88-х годах. Был наводчиком РПГ-9 и водителем БТР. Нашей задачей было охранять батальон, десантно-штурмовую бригаду и сопровождать колонны. Мне и по сей день ставят задачу, а я её выполняю.

    Юрий Марьенков служит командиром отделения первого караула в Зырянском пожарно-спасательном гарнизоне. По случаю встречи с журналистом начальник отпустил коллегу ненадолго с дежурства. Под стеклом витрины россыпью лежали его потускневшие медали, среди которых главная награда — медаль «За отвагу». Рядом я заметила групповую фотографию, у ног солдат —  магнитофон.

    — Это трофейный, — пояснил Юрий Юрьевич. — Мы в сопровождение ходили и разбили колонну душманов. А на этой фотографии — мы сразу после вручения медалей. Каких — не помню: 30 лет прошло. Наверное, от благодарного афганского народа. На следующей карточке — самое начало: мы с ребятами перед отправкой в Афганистан. Все в форме Туркестанского военного округа, на головах — панамы. Они спасали от жары в 45 — 50 градусов. Один раз только было минус один: с 31 декабря на 1 января. Сначала всю неделю шёл дождь, а потом минусовая стукнула. И мы реально замёрзли.

    Вспомнил мой собеседник бывшего руководителя Зырянской пожарной части Олега Семёновича Дудкова, под началом которого работал долгое время:

    — Он тоже был в Афганистане. Я узнал о его боевом прошлом случайно в разговоре. Оказывается, мы с ним немного разминулись: в 1987 году он уже демобилизовался, а я только прибыл.

    Олег Семёнович Дудков возглавил гарнизон практически сразу после демобилизации. Его фотография с краткой характеристикой тоже представлена в музее, как и фото других зырянских ветеранов, не доживших до тридцатой годовщины вывода войск из Афганистана.

    Афганская история закончилась для Юрия Юрьевича осенью 1988 года, когда начался вывод войск: 70-я кандагарская бригада, в которой он состоял, возвращалась на Родину самой первой. А для его коллеги, водителя пожарного автомобиля Виталия Шнайдера, ещё раньше — в 1984 году. Он тоже был отмечен медалью «За отвагу». С Виталием Артуровичем служили ещё семь томичей. Символичным было их возвращение: после демобилизации солдаты приехали домой 9 мая. С тех пор в этот день встречаются. Правда, сейчас их осталось только пятеро. 

    — Вот мы с сослуживцами у моего КамАЗа стоим. Перевозил вещи, продукты, боеприпасы, даже авиабомбы, — показывает Виталий Артурович на фотографии из армейского альбома. — Про один случай я долго никому не рассказывал, даже жена узнала о нём только три года назад. Наша колонна попала под обстрел. Мою машину подбили. Тащить её до места назначения 200 километров не могли: все машины были гружёные. Меня оставили в пустыне на двое суток одного, чтобы охранял технику и груз. Только на обратном пути мою машину взяли на буксир. Вспоминать жутко, как продержался эти два дня!

     

    КОМСОМОЛЕЦ-ДОБРОВОЛЕЦ

    Евгений Рыжаков после года срочной службы в июне 1985 года отправился в Афганистан по собственному желанию вместе с ещё тремя сослуживцами.

    — Молодые были, за романтикой поехали. Хотели посмотреть, что такое война. Хапнули романтики! — вспоминает Евгений Николаевич. — Я был водителем «Урала»: перевозил снаряды. Моя первая машина сгорела на одном из боевых заданий. Шли колонной, попали под обстрел. Прямое попадание снаряда в кузов — и машина разлетелась в щепки, а я получил осколочные ранения в ноги. Пролежал в госпитале с месяц. Потом опять вернулся в часть. Раны не заживали, потому что при невероятной жаре (иногда доходило до +60) влажность воздуха там высокая. Даже банальный порез оборачивался нагноением. Мои ранения затянулись только дома после дембеля.

    Для фотовыставки в музее Евгений Рыжаков предоставил свою единственную афганскую фотографию, где он в бронежилете и с автоматом.

    — Это мы вернулись с операции. К этому моменту проехали где-то 300 — 350 километров в колонне, — комментирует снимок 34-летней давности ветеран. — Фотографии тогда было сложно домой отсылать: особый отдел тщательно проверял все письма. Приходилось слайдами отправлять: кадр вырезали из плёнки, пришивали к письму и сверху бумагой заклеивали. Я в юности увлекался фотографией, но в Афганистан свой ФЭД не взял: думал, что его на границе изымут.

    Евгений Николаевич признался, что во время своих встреч его боевые товарищи стараются не разговаривать про войну: этот период жизни хочется забыть.

    — Я когда домой вернулся 4 августа 1986 года, первое время ночами не спал, подскакивал. Однажды недалеко от нас произошёл пожар. Шифер стал трескаться. Мне спросонья показалось, что идёт обстрел. Мать с сестрой меня еле от шифоньера оттащили: оружие там искал.

    После беседы со мной Евгений Николаевич поторопился уйти. Он тоже ради этой встречи отпросился с работы: в последние годы является сотрудником ЧОПа.

     

    ПРОВОЖАЛИ В АРМИЮ ДРУГ ДРУГА

    Лесничий Окунеевского лесничества Василий Николаевич Кириенко в этот день только принёс свои экспонаты для выставки. Ему тоже посвящена отдельная витрина. Среди документов можно встретить служебную характеристику — такие бумаги командиры роты писали для солдат накануне дембеля прямо в полевых условиях на всякий случай: вдруг для чего-нибудь в мирной жизни пригодятся. Василию не пригодилась, но была бережно сохранена. Читаю:
    «За время прохождения службы... в должности снайпера рядовой Кириенко зарекомендовал себя с положительной стороны, добросовестно выполнял интернациональный долг... проявил мужество и героизм... дисциплинированный».

    — Я был не только снайпером, но и сапёром. Служил с 1986 по 1988 годы в провинции Кундуз, — рассказывает Василий Николаевич. — История с призывом получилась интересная. Я с Валеркой Сычёвым в одном классе учился. У него на проводах в армию 15 октября отгулял, вернулся домой, а меня тоже повестка ждёт. Нас с Валерой обоих в Афганистан отправили, только в разные воинские части. Мы письма друг другу писали.

    Валерий на встречу не пришёл, зато был его брат Алексей, тоже прошедший войну.

    — Меня отправили в места боевых действий чуть раньше, Валеру — чуть позже, — включился в беседу Алексей Николаевич. — Я в 1983 году в  Кабул прибыл. Служил механиком электронного оборудования и электронной оптики самолётов отдельной разведывательной эскадрильи. У душманов как Рамазан начинался, считалось, что один верный должен убить двух неверных, а неверные — это мы. Днём тишина, а ночью изо всех щелей вылезать начинали, и нужно было быть начеку. Нервы каждый день на пределе: то бомбёжки, то обстрелы. Перед самым дембелем пришлось отбиваться от банды из пяти тысяч человек, которая Кабул обступила. Раза четыре смерти в глаза смотрел, но миновало. Так исхудал, что возвращался в парадной форме 44 размера. Пробыл в Афгане 1 год и 4 месяца.

     

    СЕДЫМ ПАРНИШКА ВОЗВРАТИЛСЯ

    То, что Дмитрий Николаевич Дутчак служил в ВДВ, я поняла по выглядывающей через расстёгнутый ворот рубахи тельняшке. Её он бережно хранит аж с середины восьмидесятых годов.

    — Это я, — показывает на фотографию, с которой смотрит жгучий брюнет.

    — Тогда был чернявый, сейчас белявый, — подметила я.

    — Это я оттуда белый пришёл, — вздохнул ветеран. — Слишком много пришлось пережить. Друга своего, Сергея Сычихина, там потерял. Мы с ним брали двух языков и попали в передрягу с караваном душманов. В бою он был тяжело ранен. Я пытался его спасти. Метра три до вертолёта не донёс, у меня на руках Серёга умер. Нас с ним за это задание медалью «За отвагу» наградили, а ему ещё и Героя посмертно дали. Вот на той фотографии мы с ним в учебке. Служба моя началась в Кировабаде Азербайджанской ССР. Был командиром боевой машины десанта. 9 февраля 1983 года наш полк подняли по тревоге. Началась суматоха. Мне кричат: «Подгоняй ГАЗ-66, грузиться будем». Потом газик в самолёт ИЛ-76 загнали и нас всех туда усадили. Я стал допытываться, куда летим. Мне сказали: «Давать ответ на учения НАТО». Что это означало, понятия не имел. Через стекло в хвосте рассмотрел, что пересекаем границу. Потом стрелок самолёта пояснил, что летим в Демократическую Республику Афганистан.

    Глядя на групповую фотографию, Дмитрий Николаевич называл каждого из своих сослуживцев поимённо, добавляя страшное слово — погиб. На одном из ребят остановился:

    — Этого в плен взяли. Когда мы его забирали, на теле живого места не было: глаза выколоты, уши отрезаны, на груди звезда выжжена. На Родину отправили в запаянном цинковом гробу. Я для себя тогда решил, что живым в плен не сдамся, лучше пулю! Душманы никого из пленников живыми не отпускали, а перед смертью ещё и издевались.

    Дмитрий Николаевич демобилизовался в мае 1984 года. Оказывается, он наш земляк: родился в Новониколаевке, вырос в Асине, а в Зырянку переехал в 1997 году. Сейчас на пенсии. 

     

    ОБЪЕДИНИЛ БОЕВЫХ ТОВАРИЩЕЙ

    — Начало моей афганской истории — вот за этим столом, — подвёл меня к фотографии, на которой изображены пять новобранцев на крыльце военкомата, председатель районной организации ветеранов Афганистана Игорь Киселёв. — Это я, это Марьенков, вы с ним уже познакомились.

    Игорь оказался в числе тех, кого направили в Литву, где располагалась учебная дивизия 301-го военно-десантного полка. Зырянца распределили в тот взвод, где учили на операторов-наводчиков БТР специально для Афганистана: уж слишком хорошо парнишка стрелял на огневой подготовке, выбивая 30 очков из 30-ти возможных. Спустя 6 месяцев службы встал вопрос о направлении его в места боевых действий. Солдат-срочник Киселёв мог этого избежать: он был младшим ребёнком у уже немолодой мамы (1928 года рождения), папа, которому довелось пройти Великую Отечественную войну, умер, когда Игорю было всего 12 лет. Так что принудительно парня не могли отправить в горячую точку, поэтому судьба Игоря была в его руках.

    — Меня спросили, хочу ли я в Афганистан. Ответил, что пойду. Ну как я мог отказаться? Не отставать же от коллектива! — признался он.

    Так Игорь оказался в Кабуле. Как говорит, много за годы службы было запоминающихся эпизодов, но самым ярким стал тот, который принёс первую награду — медаль «За боевые заслуги».

    — «Духи» часто минировали грунтовые дороги. Там особого усилия прилагать не нужно было: почва сухая, поэтому просто заметали мины пылью — и всё. Наши сапёры в очередной раз пошли проверять и попали под пулемётный обстрел. Стали просить по рации помощи. Моя БМП как раз находилась на нужной позиции — на линии огня. В прицел мне хорошо было видно противника. Командир скомандовал: «Расход 30!» Тридцать, так тридцать... Хорошо отстрелялся, за что и был представлен к награде.

    После этого случая командир давал бойцу особые поручения, зная, что на него можно положиться. Вот потому в начале февраля при выводе войск включил Игоря Киселёва в свою группу и опять в нём не ошибся.

    — Нас было 57 человек: 8 должны были ехать колонной вместе с командиром, а остальные отправились домой самолётом, — продолжает он свой рассказ. — Командир набирал добровольцев себе в команду, а вот мне выбора не оставил: «Со мной поедешь», — сказал. Мы добирались до границы неделю. В районе Саланги сошла снежная лавина, и машину командира завалило снегом. Я вытащил из своей БМП антенну — получился хороший металлический щуп. С помощью него нашёл под толщей снега машину командира. С ребятами откопали и тем самым спасли ему жизнь. Он получил травмы, но вертолётом лететь не захотел, пошёл в составе колонны до конца. И спали в бээмпэшках, и ели на них же. Когда к мосту на границе подъехали, я дремал. Командир начал мне по каске стучать. Я подумал, что обстрел начался, подскочил, а он меня обнял и радостно кричит: «Союз, Союз вижу!» Вот смотрите, на этой фотографии от 9 февраля 1989 года мы уже перед мостом стоим: на границе боеприпасы разгружаем.

    Дослуживал Киселёв уже на территории СССР. В то время ему присвоили звание старшего сержанта, о чём свидетельствуют лычки на погонах парадной формы, которая тоже стала экспонатом выставки. В конце войны Игорь Павлович заслужил ещё одну награду — медаль «За отвагу», но вручили её только в 2006 году.

    — Мою медаль получил какой-то другой Киселёв, — пояснил мне. — Благодаря нашему военкомату и областному афганскому центру удалось восстановить справедливость.

    Четыре года назад Игорь Павлович стал председателем районной организации ветеранов Афганистана, в которой на сегодняшний день состоят 27 человек. Всего же в истории Зырянского района свой след оставили 49 человек, участвовавших в военных действиях в Афганистане.

    Елена СОНИНА.

     

    Характер закалила война

    О себе и о боевом братстве асиновских афганцев рассказывает

    председатель Асиновского отделения Российского Союза ветеранов Афганистана Анатолий Григорьевич Вылегжанин

     

    Для всех мужчин, кто побывал в Афганистане, 15 февраля навсегда останется памятной датой. Одновременно и скорбной, потому что многие из таких же, как мы, не вернулись домой, и радостной, ведь в этот день тридцать лет назад завершилась операция по выводу наших войск из Афганистана.

    Меня призвали в армию в 1978 году. Служил в Забайкалье, а в начале 80-го меня и ещё нескольких ребят перекинули в Амурскую область, где проходила военная подготовка для отправки в Афганистан. Официально никто не объявлял о  том, для чего и куда нас готовят. Никто и не спрашивал, согласны мы или нет принимать участие в военных действиях. Нас воспитали патриотами, и исполнить приказ было делом чести.

    В конце февраля 80-го года нас посадили в самолёт и отправили в Афганистан. Сразу забросили в Кабул, где в то время уже разворачивались основные боевые действия. Служил я в автобате в роте сопровождения. В мои обязанности входило охранять перевозимые грузы. Бывало, во время движения начинался обстрел. В нашей роте были потери, которые, конечно, все переживали как собственное горе. Мне везло: я не участвовал в боевых широкомасштабных операциях, и судьба меня берегла от душманских пуль.

    Какие воспоминания остались от службы в Афганистане? Тяжёлые. Были моменты, когда Родина казалась такой далёкой и недосягаемой! В такие минуты наступало отчаяние, с которым справиться можно было только благодаря поддержке боевых товарищей, находившихся рядом. Подбадривали друг друга, скрашивали свободные минуты песнями под гитару.

    В те годы у меня появилось много настоящих друзей, с которыми до сих пор общаемся. Сейчас они живут в разных городах: Томске, Кемерове, Оренбурге. Многих бы ещё спустя годы мог разыскать, но все адреса остались в дембельском альбоме, который я не привёз домой: уже перед самым вылетом на Родину его забрали сотрудники службы госбезопасности. Дело в том, что там было несколько фотографий из дворца Амина с запечатлёнными моментами перезахоронения афганских военачальников. Вот из-за них мой альбом и конфисковали.

    В те же годы, как и я, несли службу в Афганистане асиновцы Александр Левшов, Григорий Беляев, Сергей Кузнецов, Алексей Кирилкин, Фёдор Денисов, Олег Декин. Многие воины-афганцы отмечены наградами. Ордена Красной Звезды были удостоены Михаил Куряков, Андрей Егоров и Сергей Потрошков. Медалью «За отвагу» награждены Виктор Белягин, Алексей Кирилкин, Андрей Нольфин, медалью «За боевые заслуги» — Андрей Колпаков, Андрей Мичурин, Робинзон Сисаури.

    С 1980 по 1989 годы из Асиновского района были призваны 68 человек для прохождения срочной службы в Афганистане. Вернулись домой практически все, только при исполнении служебного задания 8 сентября 1987 года погиб старший лётчик капитан Сергей Павличенко. Сейчас в его честь названа одна из улиц города, есть его имя и на стеле на площади Победы. Трое ребят получили серьёзные ранения, а один в результате ранения остался инвалидом.

    С 1996 по 2011 годы Асиновское отделение Российского Союза ветеранов Афганистана возглавлял Олег Декин. С 2011 года председателем отделения стал я. На сегодняшний день членами отделения являются 45 бывших афганцев, проживающих на территории нашего района. В честь 30-летия вывода войск из Афганистана в нашем районе пройдут различные мероприятия, в которых они примут участие. 15 февраля наша делегация побывает на памятных мероприятиях в Томске.

    Номер:

  • распечатать
  • отправить другу
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Фотогалерея

Каталог предприятий

    раскрыть списокскрыть список

    Письма читателей

    Все письма