Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 21.10 71.06 0.0881
EUR 21.10 82.62 -0.0679
Архив номеров
2020-05-08

У меня, человека с немецкой фамилией, был русский дед, которым я гордился и буду гордиться всегда. Он не родной мне по крови — это отчим моей мамы Мили Ивановны Эйхорн, но родной по духу и тому вкладу, который внёс в моё воспитание наравне с родителями.

Михаил Семёнович Степыко был человеком неординарным. У него даже дата рождения необычная — он полный ровесник революции, родился 7 ноября 1917 года. Жил в селе Клинок Орловской области. После школы выучился в ФЗО на фрезеровщика, а в мае 1939 года был призван на действительную службу. Его часть находилась в Латвии, когда началась война. Михаил попал в отдельный пулемётный батальон 14-й армии, которая была направлена на защиту Заполярья. Там, в Карелии, в суровых климатических условиях он воевал сначала заместителем, а потом командиром отделения станковых пулемётов. В октябре 1944 года деда наградили орденом Славы III степени, который ценился среди солдат наравне с медалью «За отвагу».

Дед не очень любил рассказывать о войне, как и все фронтовики, побывавшие на передовой. Но как-то его удалось разговорить, и я узнал, что он получил орден за взятие в плен немецкого офицера. В тот день разведгруппа, в составе которой находился Михаил Степыко, вступила в бой с врагом, во время которого на деда выскочил тот бедолага и получил в лоб (надо сказать, мой дедушка был крепок и силён до преклонных лет).

К сожалению, дедушки уже не было в живых, когда я нашёл в интернете и распечатал наградной лист с подробностями, о которых я не знал. Там написано, что «тов. Степыко действовал исключительно смело и решительно. При захвате опорного пункта противника на высоте Зелёная проделывал проходы в минных полях, обезвредил 21 мину и в завязавшемся бою лично уничтожил двух солдат противника и одного захватил в плен».

 

В конце войны дед получил тяжёлую контузию. В дзот, где находилось его отделение, попал фашистский снаряд. В живых остался лишь он один, но в результате контузии потерял память, речь и слух, который так полностью и не восстановился.

Дед прошёл всю войну с первого до последнего дня. Был демобилизован в звании старшего сержанта в мае 1946 года и, поскольку не помнил своих родных, поехал в г. Тихорецк Краснодарского края, где устроился работать на завод фрезеровщиком. Там и познакомился с бабушкой. Александра Власова, уроженка села Ново-Кусково, работала на том же предприятии буфетчицей, воспитывала восьмилетнюю дочку, мою маму. Уже после того, как они поженились и у них родилась дочь Люда (Людмила Михайловна Ажусина), отыскались родители деда, и он с семьёй переехал в Красноярский край, а в апреле 1959 года — в Асино. К тому времени у него подрастал ещё и сын Валера.

Несколько лет дедушка работал в ДОКе, потом — в ТРЗ, откуда и ушёл на пенсию. К его фронтовым наградам, среди которых, кроме ордена Отечественной войны, были медали «За оборону Советского Заполярья» и «За победу над Германией», прибавились трудовые: многочисленные почётные грамоты и орден «Знак Почёта».

 

У нас была очень дружная родня, которая в 70-е годы занимала три квартиры в брусовом двухэтажном доме на улице Чернышевского, 17. В одной жили родители отца Эйхорн Евгений Васильевич и Мария Готфридовна с дочерью Валентиной, в другой — мы, а прямо под нами на 1-м этаже — дед Михаил с бабой Шурой. Мы все вместе садили на полях картошку, пилили и складывали дрова, заготавливали сено (мои родители почти 40 лет держали корову и другую живность). Вечерами дед Михаил, мой отец Леон Евгеньевич и дядя Валера устраивали шахматные турниры. Я был на них болельщиком. Так и сам научился играть в шахматы. Вспоминаю и наши совместные походы в баню тем же составом.

Когда у деда появился мотоцикл «Урал», мы часто ездили с ночёвкой на рыбалку, и, сидя у горящего костра, я расспрашивал его о войне. Особенно запомнился такой фронтовой эпизод. Однажды наши солдаты выбили немцев с их позиций и заняли вражеский блиндаж. В Заполярье почва каменистая, да ещё и мерзлота. Строить блиндажи и другие укрепления было тяжело, поэтому искали углубление, выкладывали несколько рядов из брёвен, вместо крыши натягивали брезент, устанавливали для обогрева буржуйку. Дед и его товарищи после боя растопили печку, приняли сто грамм фронтовых и собирались отдохнуть. В это время кому-то показалось, будто послышался шорох. Посветили в угол и... в ужасе выскочили наружу. Дед говорил, что всякое они на войне повидали, но такое... Стены блиндажа вместо брёвен были выложены трупами солдат — и немецких, и наших. Такая вот история.

 

В 90-е годы да и до самой смерти (дед умер в 2003 году) Михаил Семёнович очень переживал за происходящее в государстве, за родной ТРЗ. Им, фронтовикам, отстоявшим страну, восстанавливавшим её после войны, было обидно за разруху, которую устроили наши правители. До конца своих дней он оставался честным человеком, патриотом своей Родины, вечным тружеником. Я благодарен судьбе, что у меня был такой замечательный дед! Он многому меня научил и многое дал как мастер, как настоящий мужик, и пока я жив, всегда буду о нём помнить. А когда подрастут мои внуки Витя и Лёша, обязательно расскажу им об их прапрадедушке. Спасибо ему и всему их поколению за Победу!

Леонид ЭЙХОРН.

На фото: Внук Леонид и правнук Юрий Эйхорн гордятся своим героическим предком Михаилом Семёновичем Степыко.

1586

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom
Yandex.Metrica