«А ты долговечная!» – так Пелагее ещё в молодости сказала ворожейка. И она не ошиблась

Сейчас Пелагее Родионовне Черкасовой девяносто четыре, а она сохранила трезвый ум и твёрдую память, прекрасное зрение и слух. Ей ещё хватает сил, чтобы выращивать овощи и поддерживать порядок в доме.

В такие годы – в огород!

– Вы что, собрались картошку копать? – спросила я у своей собеседницы, увидев в её руке ведро.

– Начну в сентябре, а сейчас только на ужин подкопаю, – отвечает мне бабушка, словно не поняв моего удивления. – Люблю картошку в любом виде: толчёную, жареную, отварную с маслицем… Могу её хоть каждый день есть. И морковку тоже. Смотри, какая она у меня выросла!

Женщина нагнулась над грядкой и выдернула один овощ. Такого гигантского размера морковки я отродясь не видела! Секрет её выращивания баба Поля рассказала мне позднее, а для начала знакомства пригласила в свой старенький, но всё ещё крепкий дом. Он встретил меня идеальной чистотой и советским интерьером: крашеные полы, белёные известью стены, скромная мебель. На центральной стене – большой праздничный плакат с фотографиями родных, близких, портретом хозяйки и надписью: «Бабе Поле 90 лет».

– Это мы четыре года назад гуляли… Ох и весело было! А сколько столов поставили! А сколько гостей! – вспоминает с улыбкой Пелагея Родионовна, которая в следующем мае встретит очередной юбилей – 95-летний.

Несмотря на столь почтенный возраст, женщина живёт одна. Сама воду носит, сама стирает на раритетной ребристой доске, и лишь постельное бельё двоюродной внучке, что живёт по соседству, носит в её «автомат». Уборку делает, еду готовит, с огородом управляется тоже сама. Картошку и садит, и полет, и окучивает, и копает!

Война не обошла стороной

Эту высокую, стройную пожилую женщину я приметила давно. Каждый год она приходит 9 Мая на площадь Победы, слегка опираясь на свой бодожок. Скромненько сядет на стульчик или скамеечку, а по завершении митинга вместе со всеми идёт к стелам, где увековечено имя её отца, пропавшего без вести.

– Отец, Родион Прокопьевич Стерехов, до войны работал на складе спирта, что располагался по ул. Челюскина. Спиртное привозили из Томска на лошадях, а потом, когда построили железную дорогу, в вагонах. Со склада развозили по магазинам. Мама вела домашнее хозяйство и растила пятерых детей, я была самой младшей. Вот моя метрика, – протянула мне баба Поля пожелтевшее от времени свидетельство о рождении, где значилась дата – 12 мая 1931 года.

– Мне было 9 лет, когда отца призвали на войну, – продолжает она. – Запомнила его слова: «Иду воевать за троих сыновей». Папа пропал без вести, а братья уцелели. Старший, Миша, лишился ещё до войны глаза, и его определили в трудовую армию в Новосибирск. Средний, Тимофей, ушёл в армию за два года до начала войны и прослужил на востоке до 1945 года. Третий, Володя, был отправлен в Томск в ФЗО. Старшая сестра к тому времени уже была замужем и жила своей семьёй в Первомайском. То есть в годы войны мы остались вдвоём с мамой, поэтому нам было не так трудно, как большим семьям. Корову держали, огород. В годы войны я продолжала ходить в школу. Осилила только 7 классов. Писала хорошо, а вот с математикой не дружила. Из-за неё даже на второй год как-то осталась.

Баба Поля, имеющая статус труженицы тыла, вспомнила, как во время войны, когда рабочих рук катастрофически не хватало, их, ребятишек, отправили в Новиковку на сельхозработы. Днём копали картошку, ночью зерно молотили. Выдержали такой режим работы подростки 10 дней, а потом сбежали домой. А утром за ними пришли. «Думали, посадят нас, дезертиров, – улыбается Пелагея Родионовна. – Пришлось вернуться и опять работать с утра до самой ночи».

Молочные реки бабы Поли

После школы и трёхмесячных курсов Пелагея пошла работать на «молоканку». Так Пелагея Родионовна называет предприятие, производившее сливочное масло.

– Из колхозов района нам привозили молоко, а мы из сливок делали масло. Били его вручную. В смену до 300 килограммов производили и отправляли в Томск. После был построен более современный молочный завод, где в основном выпускали молоко, в меньших объёмах – масло, сметану, творог, казеин и даже мороженое. Стерилизованное и охлаждённое молоко отправляли в железнодорожных цистернах на Томский гормолзавод. Это сейчас всё автоматизированное, а мы много лет сами фляги с молоком таскали. Каждая – по 40 килограммов. Возьмём вдвоём за ручки, упрёмся друг другу в плечо свободной рукой и тащим, – продемонстрировала мне этот способ переноса тяжести баба Поля, которой молочные реки даже по ночам снились. Проработала она в молочной промышленности более 40 лет. За долгий добросовестный труд награждена медалью «Ветеран труда».

Любви так и не случилось

В личной жизни у бабы Поли счастья не случилось. В 1956 году встретила железнодорожника Павла Яковлевича Черкасова. Прожили вместе всего года четыре, родили двоих детей и расстались. «Не полюбилась я ему. А вот свекрови нравилась, она говорила: «Наша Поля всё умеет». Особенно хвалила за пироги да хлеб, что пекла в русской печи. «Поштрапай», – просила меня. Я старалась, да пирогами мужа не удержишь...»

Больше Пелагея Родионовна замуж так и не вышла. Говорит: «Кому женщина с двумя детьми нужна? Были и красивей, и моложе меня». Жизнь свою посвятила работе и детям, сумев дать им хорошее образование, которого не имела сама. Сын Николай окончил мединститут и более 35 лет проработал в Асиновской районной больнице. Многие асиновцы помнят врача-эндоскописта высшей категории, к сожалению, рано ушедшего из жизни: он скончался от тяжёлой болезни в октябре 2022 года. Дочь Наталья стала бухгалтером. Живёт в Томске в большом доме со своим сыном, снохой и их детьми.

– Сейчас у меня 4 внука и 6 правнуков, – перечисляет всех поимённо баба Поля. – Вот они все на фотографиях (показывает рукой на юбилейный плакат – прим. авт.). Дочка к себе зовёт, хотя бы зимой пожить, но я одна привыкла. Провела газ в дом, но пока не включала, жду дочку. Внук вот забор новый сделал. В магазин сама хожу. А что мне надо-то? Кефир, прянички – это и сама донести могу. А окорочка двоюродная внучка Наталья оптом закупает. Другого мяса мой желудок уже не принимает.

– Не скучно одной? – спрашиваю я.

– Летом пропадаю в огороде, а зимой телевизор смотрю, – отвечает. – Хожу по гостям, чаще к Наташе. Она меня в баньку по субботам или воскресеньям зовёт, всегда во всём поможет, если надо.

Под конец нашей беседы я напомнила бабушке про её обещание посвятить в свой метод выращивания морковки.

– Зимой, когда делать нечего, достаю семена. Замачиваю их в воде. Те, что всплыли, выбрасываю, хорошие высушиваю, а потом каждую семечку закручиваю в клочок туалетной бумаги. И так штук сто. Все всходят и хорошо растут, – рассказывает женщина.

Нет секрета долголетия

– Надеялись ли вы до таких лет дожить? – поинтересовалась я у бабушки, прежде чем попрощаться.

– А мне ж такое предсказание было. Хочешь, расскажу? Как-то выхожу из дома, а на улице соседи столпились. Какая-то заезжая женщина всем ворожит. Я тоже попросила мою ладонь посмотреть, а она уже торопилась и, просто взглянув на меня, бросила: «А ты долговечная». Как видишь, не ошиблась та ворожейка.

– Наверное, в роду у вас были долгожители? – спрашиваю я.

– Мама до 90 лет немного не дожила, а вот сестра Прасковья до 96 бегала. Ещё бы пожила, да пошла в огород в самое пекло и, видимо, перегрелась. Так её и нашли между грядок.

– Вы, наверное, всегда здоровый образ жизни вели? – всё пытаюсь я выведать секрет её долголетия.

– Это как? Не курила, не пила? – переспросила меня собеседница. – Курила, – призналась старушка. – После расставания с мужем стала дымить «Беломором», и затянуло это меня лет на пятьдесят. Ох и ругал меня за это сын… А потом в один день решила: хватит дурью маяться. Взяла и бросила. А вот коньячка могу до сих пор рюмочку в гостях выпить. Зарядку не делаю, но гуляю много, чаще с лыжными палочками, которые сосед мне подарил, когда увидел, что я хожу кругами по нашей улице со штакетинами.

О своих болячках баба Поля не любит говорить. Таблетки горстями не пьёт, только раз в день половинку – от давления. Настроение ей поднимают свежий воздух и общение с людьми, заботы об огороде, где, помимо картошки и морковки, растут и томаты, и лук, и яблоки, и сливы, и смородина. Вот дочка в выходные приедет свою часть картошки копать, она правнукам своих гостинцев передаст.

«Баба Поля очень щедрая, добрая и трудолюбивая женщина», – говорят о ней и родственники, и соседи, с которыми у неё сложились тёплые отношения. Вот они-то знают секрет её долголетия. Он не в предсказании ворожейки и не в генах, а в этой самой земле, которая держит её до сих пор. В привычке встречать новый день за работой и благодарно принимать то, что он приносит. Она не ищет сложных ответов на простые вопросы. Просто живёт. А это, пожалуй, и есть самая большая мудрость – долговечная, как сама жизнь.

Нина РОМАНЕНКО