Личный архив на память потомкам

Фронтовик Илья Фёдорович Коршунов более двадцати лет проработал корреспондентом газеты «Причулымская правда», а когда вышел на заслуженный отдых, писал очерки-воспоминания

Крестьянский сын тянулся к знаниям

Родители Ильи Фёдоровича Коршунова в 1904 году переехали из Смоленской области в Филимоновку. Здесь поставили дом, завели хозяйство, занимались земледелием. Когда отец Ильи воевал с немцами на Первой мировой, пожар уничтожил всё имущество семьи, оставив мать с пятью детьми без крыши над головой. Они ютились в уцелевшей бане, а когда солдат вернулся, перебрались в выселок Ишколь.

Илья был младшим ребёнком в семье, он появился на свет 31 июля 1912 года. Коршуновых можно было отнести к крестьянам-середнякам. У них был участок земли, лошадь, чтобы её возделывать, в хозяйстве имелись куры, гуси, козы и коровы. Все дети сызмальства были приучены к крестьянскому труду, которого при таком большом хозяйстве хватало на всех. Однако родители не были против того, чтобы дети получили хотя бы начальное образование в Филимоновской школе-трёхлетке. Илья Фёдорович вспоминал, что в четвёртый класс попал по счастливой случайности. Однажды к ним в дом постучали усталые путники – новониколаевский мельник со своей женой. В благодарность за приют вызвались помочь определить Илью, который очень хотел учиться дальше, в четвёртый класс Новониколаевской школы. «Жить будет у нас, и с питанием не обидим», – описывал потом тот случай Илья Коршунов.

Семья мельника слово сдержала, и целый год мальчишка прожил у них, а по окончании 4 класса решил, что обязательно продолжит учёбу, но не был уверен, что родителям это понравится. Так оно и вышло.

«Отец сказал: «Ну что, сын, читать, писать научился, теперь пора помогать родителям. Побольше посеем, вовремя уберём урожай, а осенью подкопим денег, купим вторую лошадь, смотришь – и заживём без нужды… Большая грамота крестьянину ни к чему». Глубоко задумался я над тем, что услышал от отца, но ничего ему не ответил. Твёрдо решил лето поработать дома, а осенью поступить в пятый класс», – писал в своих автобиографических заметках И.Ф.Коршунов.

В 1928 году он поступил в только что скомплектованный пятый класс Ново-Кусковской семилетки.

«В начале учебного года в нём обучались 57 человек со всего района. Почти все мы были переростками: мне, например, уже исполнилось шестнадцать, – вспоминал он. – Занятия проводились в одном из зданий районной больницы, которое предоставил школе главный врач Н.А.Лампсаков».

Но и на семилетнем образовании И.Ф.Коршунов не остановился. Потом он поступит в Томское фабрично-заводское училище, где получит специальность радиотелеграфиста, отслужит в армии, а по возвращении домой его направят на работу в Батурино.

Ехал на фронт – попал в госпиталь

В семейном архиве сына фронтовика Владимира Ильича Коршунова есть фотография, где его ещё молодой отец сидит за рацией. На обороте подпись: «Батурино. 1940 г.» До начала Великой Отечественной войны почти четыре года Илья Фёдорович работал в Лайском леспромхозе радиотелеграфистом, обеспечивая связь удалённого посёлка с «большой землёй». Вот почему в июне 41-го к нему была применена так называемая отсрочка. Но вскоре и он был призван на фронт.

«Нас, отсрочников, набралось человек тридцать. Враг, не считаясь с потерями, рвался вперёд. Чтобы сдержать его, требовались людские резервы. Тогда-то и понадобилось послать на фронт отсрочников, наподобие нашей команды. 12 августа 1941 года наша команда-тридцатка была уже на призывном пункте Новосибирска», – писал И.Ф.Коршунов в одном из своих очерков, опубликованных в районной газете.

Сибиряков доставили в брянские леса. Там новобранцы проходили обучение, а через девять дней за ними в расположение батальона прибыла спецтехника. Колонна автомобилей с солдатами двигалась по просёлочным дорогам, чтобы оставаться невидимой для вражеских самолётов. Последние километры до пункта назначения дорога пролегала вдоль глубокого противотанкового рва. Из-за дождя земля оказалась очень скользкой, и несколько машин стало стаскивать вниз, в том числе и ту, в которой сидел Коршунов. Солдаты успели выскочить из падающего авто, но ногу Ильи придавило запасным колесом, в результате чего он получил травму и попал в госпиталь. Восстанавливался около трёх месяцев.

В боях за город на Неве

В середине марта 1942 года 30-летний сержант Коршунов в составе маршевой роты из 95 человек был отправлен на Волховский фронт, главной задачей которого был прорыв блокады Ленинграда. Там он попал во взвод связи 1015-го стрелкового полка. Много фронтовых историй о тех событиях было написано моим героем: честных, неприкрашенных. Вот одна из них.

«...Немцы обрушили шквал огня на передовые позиции 1015 стрелкового полка. В те тревожные минуты мы вдвоём – телефонист и стрелок – дежурили на наблюдательном пункте на левом крыле обороны полка. Как только обстрел был перенесён вглубь обороны полка, мы увидели, как густая чёрная цепь вражеских солдат рванулась вперёд, затем услышали их истерические вопли. От встречного огня с нашей стороны цепь заметно поредела. Оставшиеся в живых повернули вспять, но, встретив плотный заслон немецких автоматчиков, в беспорядке стали метаться по поляне и, сражённые пулями, падали на окровавленную землю. Лишь немногие остались в живых и сдались в плен. Потом выяснилось, что в цепи атакующих шли на смерть чехи, поляки, русские... Все они были в плену у немцев. Переодев в фашистскую форму и крепко накачав спиртным, немцы погнали их в атаку под дулами автоматов...»

Война для радиста первого класса старшины И.Ф.Кошунова была закончена в Карелии. За свои ратные заслуги он был отмечен орденом Великой Отечественной войны, медалями «За победу над Германией», Жукова, «За оборону Ленинграда» и другими наградами.

Домой с победой

С фронта Илья Коршунов вернулся в ноябре 1945 года. Вот как он писал о своей встрече с близкими:

«Родители не сразу узнали своего сына-фронтовика, поначалу приняли за постороннего. А, узнав наконец младшего из троих сыновей, разом бросились ко мне на шею и, понятно, прослезились от радости».

Затем автор описывал, как дом быстро наполнился односельчанами, прознавшими про возвращение солдата. Все несли угощения.

Вскоре после приезда в родные края Илья Коршунов был направлен на учёбу в партийную школу.

«Слушателями были в основном вернувшиеся с фронта солдаты и офицеры, а также практики партработы, имеющие среднее образование. Учёба для всех была трудной: за один год нужно было освоить двухгодичную программу. Вот мы и корпели над учебниками часто до двух часов ночи, – писал он в своих воспоминаниях. – С одеждой и обувью у бывших фронтовиков было худо. В зимнюю стужу многие из нас носили прожжённые у костров фронтовые шинели, на ногах – тяжёлые ботинки с обмотками. И гимнастёрки с брюками к тому времени давно расстались со своей молодостью».

После окончания партийной школы Илья Фёдорович Коршунов работал инструктором, а затем заведующим орготделом Асиновского райкома КПСС. Тогда же познакомился со своей супругой Клавдией Ивановной. Она была моложе него на 15 лет. В 1946 году после окончания Удмуртского ветеринарного техникума девушка получила распределение в Чердаты Зырянского района, где работала зоотехником. А в 1955 году перебралась в Асино, устроилась в райисполком главным зоотехником сельхозуправления. Здесь и познакомилась со своим будущим супругом, которому тогда было за сорок.

У Клавдии и Ильи Коршуновых родились двое сыновей. «Папа был очень добрым, если и давал наставления, то всегда очень аккуратно, ненавязчиво. Любил и нас, детей, и всех внуков, успел увидеть троих правнуков», – вспоминает младший сын Владимир.

Не переставал писать

В 1952 году началась журналистская карьера Ильи Коршунова в редакции газеты «Причулымская правда». Маленький Вова частенько бывал у отца на работе, был знаком с его коллегами. «Типография и редакция располагались в одном здании, что стоит рядом с ДК «Восток». А с другой стороны находился мой детский сад. Вот отец заберёт меня из сада на работу, а потом мы на стадион идём футбол смотреть. Он много времени с нами проводил», – рассказывает Владимир Ильич.

После выхода на пенсию в 1974 году Илья Фёдорович стал писать рассказы и военные воспоминания. Героями его очерков и литературных работ были знакомые, односельчане, однополчане, родственники, родители, деды и прадеды. Особенно активно занимался творчеством в 90-е – начале двухтысячных.

– Я чаще коллег по «Причулымке» общалась с Ильёй Фёдоровичем, потому что готовила в печать его рукописи, – вспоминает Вера Нестерова, в те годы замредактора районки. – Приходилось запасаться терпением: у него был неразборчивый почерк, в тексте – много зачёркиваний и поправок. Это единственная деталь, которая не соответствовала внешнему облику и характеру Коршунова. Моложавый, подвижный, по-мальчишески щуплый, он всегда опрятно выглядел, любил порядок везде – на мичуринском участке, за которым ухаживал исключительно самостоятельно, в их с Клавдией Ивановной однокомнатной квартирке, где я не раз бывала в гостях и всегда поражалась идеальной чистоте. Супруга Ильи Фёдоровича очень долго и тяжело болела. Ухаживать за ней помогали дети и внуки, но основная нагрузка ложилась на Илью Фёдоровича. Лишь однажды он признался мне: «Если бы ты знала, как я устал». Уход за женой отнимал много сил, но в то же время и прибавлял их. Он оставался рядом с женой до самой её кончины.

И.Ф.Коршунов ушёл из жизни в очень солидном возрасте, не дожив всего месяц до своего 98-летия. Последние годы провёл в семье Владимира, где и сейчас хранятся пожелтевшие тетрадные листы с неровными строчками и вырезки газетных публикаций. Илья Фёдорович создавал этот личный архив для своих потомков, и они берегут его в память об отце, деде, прадеде.

Елена ЧЕБАНОВа