Короткая, но трудная дорожка фронтовая…

Владимир Анатольевич Козюков, снова гражданский человек, приспосабливается к новым реалиям жизни

Статный мужчина у окна дежурного военного комиссариата доставал из портфеля какие-то бумаги. Приглядевшись, замечаю, что вместо руки у него протез. «Воевал?» – спрашиваю. «Приходилось», – скромно улыбнулся тот. Так завязался разговор.

Сегодня Владимир Анатольевич Козюков – рассудительный, умудрённый опытом представитель «золотого» возраста: ему чуть за 50. А казалось бы, ещё совсем недавно он гонял с пацанами футбольный мяч на поляне в районе ПМК-16, где провёл детство. Был обычным мальчуганом – хулиганистым, но воспитанным в духе советского времени, – бунтарём и патриотом.

К 18 годам юноша уже получил заветное водительское удостоверение сразу на три категории: А, В и С, постигая шофёрское дело на базе учебно-производственного комбината.

– Иметь права было моей мечтой с самого детства, – признаётся собеседник. – Отец – шофёр со стажем, и я считал, что лучше профессии нет на свете!

Дальше Владимир Козюков учиться не пошёл, устроился в горкомхоз в котельную, а там и служба в армии подоспела. Призвался в 1993 году, попал в танковые войска. Возил командира медицинского батальона. Позже, когда на Кавказе начался грузино-абхазский конфликт, написал рапорт и отправился добровольцем в миротворческие силы.

– По приезде в Абхазию назначили командиром отделения, – рассказывает Владимир Анатольевич. – Стояли на блокпостах, охраняли местных, беженцев сопровождали. Стрельба постоянно слышалась, сами стреляли, но чаще, чтобы показать своё присутствие. На тот момент страха не было, молодость в жилах бурлила, юношеский романтизм играл. Лишь однажды чувствовалось сильное напряжение, когда шёл какой-то переговорный процесс, и мы находились на одном берегу реки Псоу, а наши оппоненты – на другом. Редкие предупреждающие перестрелки одномоментно могли перейти в ожесточённые бои, если бы руководству не удалось прийти к мирному соглашению…

В декабре 1994 года Владимир вернулся домой в звании старшего сержанта. Пошёл на прежнюю работу, затем перевёлся в ПМК-57. Вскоре закрепили за ним первую машину – ЗИЛ-самосвал, между делом возил на «Ниве» начальство. Когда встал вопрос о нехватке водителей лесовозов, шустрого и ответственного новичка отправили учиться на соответствующую категорию. И вот с тех пор почти 30 лет  Владимир колесил по лесным делянам. Женился, но не сумели они с супругой наладить отношения, разошлись. От первого брака осталась дочка Валерия. Потом женился повторно. С разницей в 10 лет родились сын Матвей и дочь Ульяна.

– Ульяшка совсем крохой была, когда в 2014-м на Украине произошёл переворот, пришли к власти нацисты, – с волнением говорит Владимир Анатольевич. – Уже тогда внутри всё кипело: снова фашисты головы подняли, надо бить эту нечисть! У меня оба деда – фронтовики, один из них воевал под Сталинградом! Перед ними стыдно было… Но жена плакала: ребёнок совсем маленький, одна не справится. Смирился на время…

С 2022 года в зону СВО ушло немало родственников и знакомых Владимира. Погибли племянник и родной брат. И всё больше не давала покоя мысль: «Настоящие мужики все там!» В октябре 2024-го Владимир Анатольевич не выдержал: оставив семью, высокооплачиваемую работу, подписал контракт.

И снова, теперь уже в свои 50 лет, попал в танковую дивизию, но во взвод БПЛА. Ростов, Енакиево, дальше расселили по блиндажам. Их, новичков, пять человек, все сибиряки. Когда немного втянулись в боевую работу, перебросили на подступы к Красноармейску. Были на «закрепах» за Вишнёвым, Алексеевкой, Новомихайловкой… Возили на мото- и квадроциклах наших БПЛАшников до крайних точек, куда можно было доехать. Дальше те передвигались пешим ходом.

– В одну из ночей сообщили, что наших ребят вычислили, закидали сбросами, – вспоминает мужчина. – Один погиб на месте, троих «затрёхсотило». Живые старались отползти по темноте ближе к своим. Дождавшись рассвета, мы с парнями из эвакуации на мотоциклах выдвинулись навстречу. Как положено, цепочкой, я – замыкающий. Ехали вдоль лесополки, а сзади увязался кто-то на уазе.  Ехал без соблюдения нужной дистанции, а на перекрёстке решил меня обогнать, немного срезав по обочине. А там мины… Помню только, как машина рядом на бок полетела, небо почернело от комьев земли, я на земле лежу, а моя рука летит, вырванная из ключицы… Потом моментами очухивался в люльке мотоцикла «Урал», в «Тигре», в пазике. Какие-то носилки, палатки... Наконец, больница Макеевки…

– Когда боль почувствовал? Да когда катетер под капельницу ставили, – шутит Владимир  Анатольевич. – Уколы с детства не люблю…

Много ещё было потом госпиталей, реабилитация, протезирование… Указом Президента и по хадатайству командования за смелость и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга, старший сержант Козюков награждён орденом Мужества.

На том и кончилась служба. Теперь Владимир Анатольевич – снова гражданский человек, приспосабливается к новым реалиям жизни. Благо, рядом крепкая поддержка – любящая семья. Конечно, о работе водителя грузовика теперь придётся забыть, но наш герой осваивает новую профессию – охранника. Вроде, всё встаёт на свои места. И лишь одно гложет, признался боец, – это душевная боль, что так мало успел сделать для ребят, для нашей Победы...

Алёна МЕРЕНКОВА