Как «наши люди» вернули себе национальность

У нас в районе официальную принадлежность к самому малочисленному коренному народу Сибири, чулымцам, имеют только братья Тарлагановы

Река Чулым (в переводе с тюркского – «бегущий снег») вьётся серпантином от Хакасии до Томской области. Людей, живших на её берегах, называли чулымцами. На тюркском – «пистын кинжилер», что переводится как «наши люди». Сегодня это самый малочисленный тюркский народ: по итогам переписи 2010 года в стране насчитывалось всего 355 чулымцев, из которых 204 проживали в Тегульдетском районе. В Асиновском районе всего два человека официально имеют эту национальность – это братья Тарлагановы.

Родословная по отцу

Встреча с Александром Александровичем Тарлагановым – известным в Асине берестянщиком, неоднократным победителем фестиваля «Золотая береста» – состоялась в его мастерской. За чаепитием с таёжными деликатесами разговор зашёл о его корнях.

– Мой отец, Александр Тимофеевич Тарлаганов, родился в Берегаеве Тегульдетского района в 1954 году. На этом месте когда-то стояли берегаевские юрты, где по легенде жил богатырь Берегай. В 1937 году на этих землях организовали спецпоселение для репрессированных. Родственники рассказывали, что к ним привозили целые семьи, многим из которых они дали приют, – начал повествование Александр. – В те годы в Тегульдетском районе было много жителей, которых в разные времена называли то чулымскими тюрками, то чулымскими татарами, то томскими карагасами, а чаще просто – «ясашными» («ясак» на языке тюркских племён означает налог, который платили на Руси пушниной народы Севера и Сибири – ред.). Сами чулымцы раньше называли себя «пистын кинжилер», что переводится как «наши люди». «Нашими людьми» были и мои предки, которые испокон веков занимались в этих местах охотой и рыбалкой, а впоследствии – земледелием.

После того как в пятидесятые-шестидесятые годы стали уплотнять колхозы и совхозы, многие тегульдетские ясашные приняли решение покинуть родные земли. Пока отец Александра служил в армии, его родители перебрались в Асино, где впоследствии и стала жить вся большая семья Тарлагановых. Но родные края не забыли и своё происхождение – тоже.

«Я – чулымец!»

В свидетельстве о рождении Александра указано, что его мама Людмила Александровна (в девичестве Бергер) – немка. История её семьи весьма трагична.

– Её отец был ещё ребёнком, когда началась Великая Отечественная война. В июне 1941 года он ехал в поезде в пионерский лагерь, и состав попал под бомбёжку. Дед, тоже Александр, чудом выжил, но вернуться домой не смог. Его отправили в детский дом, и связь с родителями была надолго утеряна. Во время войны немцев ссылали в Сибирь. Семья деда попала на спецпоселение в Новиковку, а их потерянный сын оказался в Берёзовке (была такая деревня у с. Больше-Дорохово). Жили совсем рядом, но только в шестидесятые годы Бергерам удалось его найти. Подтвердили родство по особой примете – родинке. Дед Александр в то время уже был женат на большедороховской казачке, у него родились четыре дочери, одна из них – моя мама.

– Получается, вы наполовину немец. Почему же считаете себя чулымцем? – поинтересовалась я у собеседника.

– Посмотрите на моё лицо – ну какой я немец? С раннего детства плотно общался в основном с родственниками папы. Любил посидеть с ними у костра, послушать о жизни. От них узнал и легенду о появлении нашего рода. В ней рассказывается о девяти братьях, погибших в бою с остяками. Жена одного из братьев родила двоих сыновей, которым дали имена Тарлаган и Кулей...

Первая поездка в гости к родственникам в Скоблино Тегульдетского района запомнилась Александру на всю жизнь. Тогда ему было лет десять – двенадцать. Двоюродный дед Трофим, отправил мальчика на чердак за вяленой рыбой. А потом пришли две местные бабушки, которые заговорили на непонятном языке. Ребёнок решил, что это японский (он знал, что его дед Тимофей Захарович Тарлаганов воевал с японцами). Приехавший отец пояснил: это родной язык – чулымский.

– Я замучил потом всех расспросами. Родственники, увидев мой интерес, предложили отцу оставить меня на месяцок погостить. Я не остался и до сих пор об этом жалею, – вздыхает Александр. – Может быть, и язык бы выучил, которым сейчас в Тегульдете владеют единицы. Чулымский язык был бесписьменным, пока в 2007 году не началась работа по созданию алфавита. У отца, кстати, были словарь тюркский и Евангелие.

Добились признания через суд

С приходом советской власти чулымцев причислили к хакасам и запретили записывать в паспорт истинную национальность, а потом эту строку и вовсе в документе отменили.

– В результате значительная часть народа забыла свои корни, но не мой отец. Он всегда говорил: «Мы – не хакасы, мы – чулымцы», – рассказывает Александр.

Только в девяностые годы указом Бориса Ельцина чулымцы были признаны отдельной народностью, и им полагалось преимущественное право на использование участков земли для сохранения традиционного образа жизни. В Асиновском районе Тарлагановы стали первопроходцами в деле восстановления национальности. Пришлось пройти многочисленные суды, поднимать церковные метрики о рождении прадедов и прабабушек. Нужно было привести в суд двух свидетелей, подтверждающих, что их предки испокон веков жили в Тегульдетском районе. Суд подтвердил национальность отца в 2012 году, а сыновей Александра и Юрия  – в 2013-м. Потом семья судилась с местной администрацией, чтобы Асиновский район, как и Тегульдетский, был признан территорией традиционного природопользования чулымцев, но дело застопорилось.

– В Тегульдете для местных жителей начали действовать льготы. Сегодня это бесплатный вылов белорыбицы более 300 кг в год, стерляди – до 25 кг на каждого члена семьи, в прошлом году выделили три льготные лицензии на добычу лося на всех коренных жителей этого района. У нас этого нет, – говорит Александр Александрович.

Продолжатели рода

Два раза в год Тарлаганов на несколько недель уезжает в «родовые» места, чтобы навестить знакомых и родных, а ещё от души порыбачить и поохотиться. Реки там до сих пор полны рыбы: можно поймать и щуку на 13 килограммов, и судака – на восемь. Берёт с собой сыновей. Старшему, Марку, 19 лет, Тимофею – 13.

– Марк своё десятилетие справлял на пойме Чулыма в охотничьей избушке. Дядьки подарили ему тогда самодельные лук и стрелы. Он до сих пор говорит, что это был его лучший день рождения. Места там и правда удивительные, хранящие много бесценных предметов старины, – продолжает Александр, показывая мне старинный берестяной короб. – Этот короб родственники нашли в верховье Чичка-Юла. Ему более 50 лет, но смотрите, как сохранился! Это сколотень: один замок сбоку – и всё. Дно явно строгали вручную. Находили и другие старинные вещи предков: стрелы, копья, украшения, орудия труда и игрушки.

Супруга Александра Елизавета по паспорту русская, хотя муж считает, что в её венах тоже течёт кровь чулымки (девичья фамилия тёщи Межакова).

– Межаковы, Кулеевы, Будеевы, Тазарачевы, Апсагачевы, Альмяковы, Колтыковы, Талбановы – все эти фамилии образованы от названий рек и мест бывших поселений чулымцев. Копни поглубже – и обязательно узнаешь, откуда твои корни. Но большинству людей недосуг либо не интересно, – поясняет Тарлаганов и замечает, что в документах сыновей тоже пока значится, что они русские.

– Я считаю, что дети сами должны решить, кто они. Думаю, Марк точно «созреет». Есть у него большая любовь и тяга к природе, к нашей истории, к нашему берестяному делу, – говорит Александр Александрович.

Живёт дело предков

– Скажите, а чулымцы занимались берестой?  – интересуюсь я, рассматривая известные далеко за пределами нашего региона тарлагановские берестяные салфетницы с изысканным орнаментом.

– Конечно. У нас есть документы, заверенные нотариусом, что они занимались заготовкой бересты и изготовлением посуды, кстати, с применением теснения.

Александр – достойный продолжатель дела своих предков и хранитель исторической памяти. Не удержалась от вопроса, что привело его в ряды казаков. Ведь они по сути «отжали» земли у его предков.

– Я так не считаю, – возразил мой собеседник. – На наш народ нападали енисейские кыргызы. Моя бабушка, тоже чулымка, когда я капризничал перед сном, приговаривала: «Засыпай быстрее, а то придёт кыргыз, утащит тебя и съест». Коренные жители, напротив, в лице казаков нашли защиту от варваров-кыргызов.

Под занавес нашего разговора я хотела спросить у собеседника, зачем им с ныне покойным отцом нужны были эти тяжбы, сбор документов, попытки создать объединение чулымских тюрков… Зачем возвращать практически утраченное? Но не стала. Потому что в ходе нашей беседы Александр Тарлаганов уже на мой вопрос ответил. Он продолжает заниматься берестой, рыбалкой, охотой, как его предки. Он возит сыновей на Чулым, чтобы те знали запах тайги и вкус вяленой щуки. Он хранит старинный сколотень и помнит легенду о девяти братьях. Он гордится своими предками, в том числе со стороны бабушки, чей род прервался, потому что её братья Кузьма, Александр и Николай Соктины погибли в Великую Отечественную войну. Словом, он просто хочет слышать, как «бежит снег» по реке его рода, чтобы передать своим детям и внукам любовь к родной земле и уважение к предкам.

Екатерина Корзик.